Александр.

– Саня, готов?
– Всегда готов, – пробурчал я, поддергивая сползающую портупею. В нос лезли волосы наклееных усов, от которых чертовски чесалась верхняя губа. Достало все! А какой-нибудь парень сейчас сидит себе в офисе, клавишами на компьютере стучит… Господи, отмучиться бы этот месяц, а там целая неделя свободна!
– Камера! Свет! – Сева, наш режиссер, явно считает себя вторым Спилбергом. Черт с ним, пусть хоть Феллини, только бы не орал так…
– МОТОР!!!
Я внутренне содрогнулся, лихо заломил папаху и запел:
– Черный ворон, что ты въешься…

Через полтора часа, когда съемки закончились, я вышел из павильона и направился к машине. Видавшая виды "восьмерка" выглядела гадким утенком среди "мерсов", "ауди" и прочих иномарок. Пискнула отключаемая сигнализация, садимся, заводимся… Пока движок прогреется, можно пару минут посидеть просто так, без движения… Господи, как я устал! Скажи кому – не поверят. Наверняка подумают, что я псих. Если со стороны посмотреть – я кто? Артист. Не звезда, но в городе весьма известен. В спектаклях нескольких театров играю? Играю. На телевидении рубрику в популярной программе веду? Веду, каждую неделю геймерам про новую игрушку рассказываю, черт бы побрал эти компьютеры… В сериалах снимался? Снимался, да еще в каких! Правда, главных ролей пока не было, но это дело времени. Даже в кино успел сыграть, а с этим сейчас нелегко. А еще всякие выставки, презентации, демонстрации, конкурсы… Приглашений – на год вперед все расписано по минутам. Завидно? А я бы с превеликим удовольствием послал бы всех!.. В институте с голодухи порой живот к спине прилипал, спал на лекциях после того, как всю ночь разгружал вагоны. Как я мечтал тогда стать известным и зарабатывать много денег! Известным стал, денег зарабатываю…
– Слышь, мужик, ты ехать-то будешь?
В машину заглядывал мордатый парень с короткой, почти под ноль, стрижкой. На физиономии было тщательно отрепетированнное выражение равнодушного презрения, которое, как только я повернулся, сменилось широчайшей улыбкой:
– Ептыть, да ты ж артист, да?! Это ж ты киллера играл?! Ну, где пахана завалили, да?! Слышь, круто! Мы с ребятами смотрели! Братан, слышь, а распишись вот тут, а? – в салон пролезла здоровенная пятерня с зажатой стодолларовой купюрой.
– А не жалко? Ее ведь потом не примут нигде.
– Не ссы, братан, у меня этих бумажек много. О, спасибо! Приеду и на стене в рамочке повешу! Ха, я ее теперь и на штуку гринов не променяю! Слышь, а чего ты на таком ведре ездишь? Или бабок на нормальную тачку не хватает? Так мы с ребятами…
– Спасибо, не нужно, я к этой привык. До свидания.
Я аккуратно вывел машину со стоянки, краем глаза наблюдая за остолбеневшим "братком". Конечно, с его точки зрения только псих может продолжать ездить на "жигулях", когда можно ездить на джипе. И без толку объяснять, что эту машину я купил с первого гонорара за небольшую роль в ныне забытой комедии. Боже, как я был тогда счастлив! Не из-за денег, конечно, а потому, что нравилась работа, нравилось искать что-то в своем герое, перевоплощаться в другого человека… Сказал бы мне кто-нибудь тогда, что через десять лет я буду все это ненавидеть – рассмеялся бы. Теперь вот не до смеха…
В кармане тоненько запищал зуммер мобильного телефона. Удерживая руль левой рукой, правой я выудил трубку:
– Але!
– Саня! – донеслось откуда-то издалека. – Это Юра, где тебя носит?
– Уже еду, через пятнадцать минут буду.
– Хорошо, жду. У меня для тебя новый контракт есть, перед твоим выходом у нас будет несколько минут, обсудим.
– Ладно, отбой.
Юрик мой агент. Конечно, не каждый артист пользуется услугами агента, но когда времени мало, а работы много, то без него не обойтись. Юра составляет мне график съемок и спектаклей, оговаривает мои гонорары, ведет переговоры – в общем, вся рутина на нем. Иногда я предлагаю ему поменяться местами – он будет играть, а я вести дела, но Юра благоразумно отказывается…

К зданию театра как всегда не проехать. Пришлось свернуть в переулок и проехать через проходной двор, невзирая на возмущенные вопли сидящих на скамеечке у подъезда бабулек. Возле служебного входа уже нервно курил Юрик. Завидев мою машину, он призывно замахал руками:
– Саня, давай быстрей! Тебе ж еще гримироваться!
Да, грим штука серьезная. Сперва я относился к процедуре наложения грима с должным трепетом, считал что грим помогает вжиться в роль. Фигня это все! То есть, для кого-то может это и так, но для меня… Что с моей рожей не делай, а выглядеть я буду все равно одинаково. Таков уж тип лица, из-за него и в театральный еле поступил – чуть не влепили профнепригодность, да Мастер заступился. Сказал, что с моей фото- и киногеничностью даже самый неумелый оператор снимет меня в лучшем виде.
– Давай, Саня, пошевеливайся! Времени в обрез, а нам еще новый контракт обсудить надо!
Дробной рысью мы проскакали в гримерку. Я мгновенно переоделся и плюхнулся в кресло перед зеркалом, отразившим длинноносое лицо с заостренным подбородком, впалыми щеками и выпирающими скулами. Длинные, до плеч, волосы тут же сменили окраску, из светло-русых превратившись в серебристо-седые. Я зачесал волосы назад, зафиксировав прическу гелем, и принялся рисовать лицо. Вообще-то, для этого гримеры существуют, но театральный грим я привык накладывать сам.
– Значит, так…
– Юра, я тебе тыщу раз говорил: не болтай под руку. Мешаешь сосредоточиться.
– Извини, Санек…
Насчет сосредоточиться – соврал я. За десять лет работы я научился играть в любом состоянии. А Юрика прервал просто так. Устал я ото всего, и от Юрика в частности, от его голоса, который слышу каждый день без выходных и перерывов на обед. Могу я спокойно посидеть пять минут, пока гримируюсь и подумать о предстоящем отдыхе? Помечтать, как завалюсь на диван, обложусь стопками любимых книжек и буду читать сутками напролет, попивая любимое пиво… А можно на неделю смыться из города и уехать в какую-нибудь глушь, где никто меня не достанет! Вот только пахать до этого счастья еще почти месяц…
– Вот теперь говори, что там у тебя, - повернулся я к Юрику, вытирая руки бумажной салфеткой.
– Значит, так! – привычно затараторил Юрик. – Москвичи утвердили тебя на роль в сериале, договор я уже подписал. Денег заплатят меньше, но все расходы на проезд и проживание студия берет на себя, плюс пропишут твое имя отдельным титром. Открытие нового ресторана перенесено на неопределенный срок, так что в субботу днем можешь спокойно отдыхать. Но не расслабляйся – вечером у тебя озвучание. Теперь главное: скоро откроется очередная ежегодная выставка всяких компьютеров и прочей лабуды, название забыл, да и хрен с ним. На этой выставке одна компания собирается проводить ежедневные лотереи, нужен ведущий. Изначально у них была только одна кандидатура – твоя, поэтому я смог диктовать условия. Вытряс из них все, что мог, вот копия контракта.
Я лениво пробежал глазами по строчкам. Ничего нового – заказчик (ого, знакомое название!), исполнитель (это я), вид работ (тут все ясно), сумма (ни фига себе!), сроки… С 26-го сентября по 2-е октября? Да твою мать!!!
– Ты что, Саня? – отшатнулся от меня Юрик.
– Я что?! Я-то ничего, а вот ты чем думаешь?! У тебя на плечах голова или жопа?! Ты хоть чуток соображаешь, что ты делаешь, урод?! Я тебе что, робот, что ли?! Третий год по твоей милости я вкалываю практически без отдыха, в кои-то веки предоставился случай неделю отлежаться! Я же просил тебя – не занимай эту неделю! А ты, мудак, что сделал?! Иди на хер вместе с этим договором, выставкой и всеми!..
– Саня…
– Что – Саня? Я тридцать два года как Саня!
– Сань, но ведь все уже подписано…
– А мне по х…! Как подписал, так и расписывай обратно! – Я выскочил из гримерки и помчался на сцену.

Первый акт я отыграл на автопилоте. Внутри все клокотало от бешенства и пару раз за кулисами я срывался: сперва наорал на партнершу, которая в очередной раз забыла текст и закатила качаловскую паузу. Позже чуть не врезал рабочему сцены, который готовил реквизит для следующего акта и умудрился поставить тяжеленное кресло мне на ногу. Соорудив заковыристое двенадцатиэтажное ругательство, я слегка выпустил пар и этим тут же решил воспользоваться Юрик.
– Саня, остынь. Я тут прикинул – в ноябре я тебе выкрою не одну, а целых полторы недели.
– Лучше выставку перенеси на ноябрь. А еще лучше – расторгни контракт.
– Сань, выставками я не распоряжаюсь. И контракт расторгнуть не получится.
– Почему это?
– Во-первых, неустойка большая…
– А кто-то говорил, что он диктовал условия?
– В плане оплаты, - уточнил Юрик. – Сумму контракта ты видел, к тому же они платят вперед.
– Ничего себе…
– Вот именно. Поэтому заказчик хочет иметь гарантии выполнения контракта. И потом: компания, которой ты понадобился, один из основных партнеров спонсора вашей передачи о компьютерах. Испортишь с ними отношения – можешь не только сам из программы вылететь, но и остальных крепко подставить.
– Получается на мне вся политика в стране? – ухмыльнулся я, вспомнив любимую сказку Филатова.
– Не сыграешь в лотерею, беспременно быть войне, - мгновенно сымпровизировал Юрик.
– Спасибо, родной, утешил… Ох, Юрик, дождешься ты у меня: в один прекрасный день я тебя так отделаю!.. Даже знаю когда это может произойти – в тот день, когда ты заявишь, что и в ноябре мне отдых не светит.
– Я похож на самоубийцу?! Ладно, Санек, топай – твой выход.

Вячеслав.

– Хорошо, Сергей Александрович, через полчаса я буду в офисе и пришлю вам на е-мейл проект договора на поставку и монтаж оборудования. Когда вам можно будет позвонить?
– Так… - зашуршали перевертываемые страницы ежедневника. – Завтра у меня все забито, послезавтра я буду весь день в Москве… Давайте в четверг утром?
– Хорошо. Надеюсь, что наш вариант договора устроит ваших юристов и мы в четверг все подпишем. А то потом на неделю вся наша фирма будет работать в авральном режиме.
– А что так?
– Выставка на той неделе открывается в Гавани, мы там наше новое оборудование показывать будем.
– Ах, да-да-да… Выставка, ну как же… – Сергей Александрович изобразил на лице некую гримасу, словно ему напомнили нечто очень важное.
– Если хотите, я пришлю вам пригласительный билет.
– Буду чрезвычайно благодарен!
Распрощавшись, я выкатился из кабинета, пролетел мимо симпатичной, но абсолютно недоступной секретарши и через пять минут оказался на улице. Сентябрьское небо заволокло свинцовыми тучами, лил мелкий холодный дождь и дул ветер. Я почти сразу стал медленно, но верно замерзать. Ч-черт, и ни одной маршрутки! Трамваев с троллейбусами не дождаться, а теперь еще и маршрутки стали ходить с интервалами по полчаса… А время поджимает, у меня через полтора часа еще одна встреча.
Из-за поворота вынырнула грязно-белая "Газель", на капоте громадными цифрами были выведены цифры 238 – то, что надо! Я тут же замахал рукой, но маршрутка окатила меня грязной жижей и умчалась прочь, не обращая на жуткий мат, вырвавшийся из моего рта. Козлы! Да пошли все в жопу! Водилы, клиенты, начальство – все! Видел я вас всех в гробу и белых тапках!!!
Наоравшись и кое-как отчистившись, я выудил из кармана последнюю сторублевку (если и сегодня шеф зарплату не выдаст, то придется у ребят занимать) и принялся высматривать подходящего частника, который может подбросить до конторы. Такси не по карману, крутые тачки тоже не про меня – им длинноногих блондинок только подвозить. Ну, или блондинов, если хозяин "со странностями"… Во, "Нива"! Иди сюда, подве… Ну и дурак – денег не надо, что ли? Не, дедуля, ты со своим "москвичом" катись куда подале, я уже ученый – ехать будешь так, что я быстрей пешком дойду, а денег запросишь втридорога. О, "жигуленок"! Черт, тоже мимо…
Вишневая "восьмерка" прокатилась до перекрестка и тормознулась на светофоре. Потом неожиданно врубила задний ход и подрулила ко мне.
– Вам куда?
Знакомая физиономия, где-то я его уже видел… Нет, не помню.
– Мне на Просвет надо, подвезете?
– Просвет длинный, а куда точно?
– Бывшее ПТУ знаете? Там еще напротив кинотеатр…
– Кинотеатр знаю, поехали.
– А сколько?..
– Да нисколько, мне все равно по пути.
– Вот спасибо!
Я плюхнулся на сиденье и машина рванулась под уже мигающий зеленый. От волны теплого воздуха, идущего из печки, меня сразу потянуло в сон.
– Что, не выспались? – Стального цвета глаза мельком прошлись по моей физиономии, крупный рот искривился в усмешке. Черт, ну где же я его видел? Ведь недавно совсем…
– Нет, просто с утра набегался, вот в сон и клонит. Да еще погода дурацкая…
– Да, с погодкой вам не повезло. Я бы, если не на машине, в такую погоду из дома не вылез.
– Я бы тоже, да только за меня мою работу делать никто не будет.
– А кем работаете?
– Торговый представитель компании "Новотех холдинг".
– Знакомая контора… Компьютеры продаете?
– Компьютеры, серверы, оборудование для построения сетей.
– И как, успешно?
– Не очень.
– А что так? Конкуренты мешают?
– Если бы только конкуренты…
– А что еще может мешать?
– По всякому. То начальство с мудрыми постановлениями влезает невовремя, то излишняя конкуренция внутри конторы цвести начинает…
– Понятно. А платят-то хоть прилично?
– Смотря как считать – для пенсионера это много, но машину на эти деньги купить сложновато.
– А чего в другую компанию не уйдете? Не берут?
– Почему? Берут, и условия неплохие предлагают. Только я в "Новотехе" уже пять лет, привык, что ли…
– Ясно… Ух ты, ничего себе! Как же это их так свело?
Мы подъезжали к месту, где над дорогой проходил железнодорожный мост. Аккурат перед самым въездом под мост серебристый "Ауди" врезался в бок грязно-белой "Газели" с номером 238 на капоте…
– Допрыгался водила – эта маршрутка пять минут назад мимо меня прошла, да еще грязью всего уработала!
– Да, видать решил, что успеет проскочить… А тот, с «Ауди», решил не пропускать. Вот и встретились два одиночества.
Оставшуюся дорогу ехали молча – то ли зрелище разбитой маршрутки на водителя повлияло, то ли он почувствовал, что мне не до разговоров. Минут через двадцать подъехали к невзрачной пятиэтажке, в которой располагался офис нашей компании. Очень не хотелось вылезать из теплого салона, но…
– Спасибо, что подвезли. Удачи вам!
– Не за что. И вам удачи!
«Восьмерка» лихо рванула вперед, а я так и остался гадать – откуда мне знаком этот парень? Так и не вспомнив, потопал в офис, клепать договора и готовиться к новой встрече…

Александр.

Все-таки, человек ко всему привыкает. Сперва я привык, что конец сентября буду отдыхать, потом привык к мысли, что буду вкалывать на выставке. Хорошо хоть, что на эту неделю Юрик мне еще договоров не накидал. Почти нормальный рабочий день – с 12 до 16, пять выходов по двадцать минут. Утром можно выспаться, вечером слегка расслабиться… Это не отпуск, конечно, но наконец-то я не спеша помылся-побрился-переоделся, неторопливо позавтракал и двинулся в выставочный комплекс. Машину благоразумно оставил в гараже – во-первых, со стоянкой там дела обстоят неважнецки, во-вторых, наверняка пригласят на фуршет. Поэтому с вечера я заказал такси, которое уже ждало меня у подъезда. Последовала привычная уже сцена удивленного узнавания во мне артиста и просьба черкнуть что-нибудь в блокнотике на память. За последний год меня не узнал лишь один парень, которого я неделю назад подвозил на проспект Просвещения. Забавный типаж, кстати, этот торговый представитель, возможно, что пригодится как прототип образа. Вроде ничего особенного, но один раз увидишь – и будешь узнавать всю жизнь. По манере разговора с легкой картавинкой, по походке… Да, походка точно пригодится…
Приехали. Я рассчитался с таксистом и торопливо проскочил к главному корпусу – питерская осенняя погода явно грозила перейти в разряд зимней, подкрепив свою угрозу легким заморозком, снежной крупкой с неба и шквальным ветром с залива. Дома в такую погоду надо сидеть, а люди по выставкам шляются…
Предъявив строгой бабуле-контроллеру именной пропуск (спасибо работодателям!), я было направился к нужному стенду, но тут услышал негромкое:
– О, Кроев…
Да, Ленинград все-таки маленький город – на меня с легкой улыбкой глядел тот самый парень, торговый представитель.
– Привет! А ты что тут делаешь?
– Представляю новое оборудование нашей конторы. А ты?
– Вон тот стенд видишь? Буду проводить лотерею с викториной…
– Понятно – ответьте на три вопроса и вам, возможно, подарят слоника.
– Это точно! – хохотнул я.
– Не возражаешь, если я тебя сфоткаю?
– Да на здоровье.
Я привычно ухмыльнулся, блеснула вспышка фотоаппарата.
– Ладно, я потопал. Увидимся!

Первый день на выставке работать было интересно, я даже почти не устал. Но вот потом… Одни и те же вопросы каждый день, ответы на которые выучил не только я, но и работники всех соседних стендов. Со скуки они пытались подсказывать незадачливым участникам, некоторые сами становились участниками игры. Пару раз в толпе зевак мелькал и мой знакомый парнишка, но на сцену не лез, держался вдали от стенда, изредка фотографируя происходящее. В перерыве между викторинами я частенько прогуливался по выставочному комплексу или сидел в кафе. Многие узнавали, просили автограф – но только не мой попутчик. За четыря дня он ни разу не подошел, чем меня даже несколько озадачил – в наше время люди считают, что сам факт узнавания артиста дает повод набиваться в приятели…
Все когда-нибудь кончается, подошла к концу и выставка – последний ее день выпал на субботу. Большинство компаний свернули свои стенды еще накануне, но меня это не касалось – уже привычно я прошел через громадные стеклянные двери павильона. Времени перед первым выходом было навалом, поэтому я не спеша подрулил к стенду, над которым возвышалась крутящаяся конструкция с логотипом "Новотех холдинг". Почти тут же за спиной раздался знакомый голос:
– Привет. Живой?
Я обернулся:
– В каком смысле?
– Не задолбался с этими викторинами?
– А-а-а… Есть немного.
Попутчик усмехнулся:
– Судя по твоему лицу, степень задолбанности весьма серьезная.
– Что, так заметно?
– Со стороны – нет. Но я каждое утро вижу твое лицо и сравниваю, как ты выглядел в первый день. Потом, вчера на сцене ты довольно резко осадил толстуху, помнишь?
Я кивнул – эту толстую крикливую бабу я был готов убить. Хорошо, что девочки-ассистенки вовремя подстраховали и увели тупую любительницу халявы…
– И наконец, первые два дня ты взбадривался только кофе, а потом стал брать в буфете коньяк.
– Такое ощущение, что ты за мной наблюдал…
Попутчик смутился:
– Понимаешь, стенды рядом… А коньяк я заметил только потому, что сам хотел выпить, да нельзя на работе…
– Тоже задолбался?
– Хуже. Слава Богу, мы сегодня в два сворачиваться начнем. Часа в три можно будет домой ехать.
– У меня сегодня последний выход в три. Есть предложение – подожди меня, потом посидим в кафе, вдарим по коньячку?
– Можно, только лучше не здесь – тут неподалеку есть один кабачок, там неплохой ассортимент и по вменяемым ценам.
– Ладно, тогда в три подходи к нашему стенду.
– Договорились.

Говорят, что самый длинный рабочий день – последний перед выходными. Лично у меня наоборот – в предвкушении скорого отдыха работается легче. Вот и в этот раз я играючи отработал четыре выхода и ровно в три снова выскочил на небольшую сцену. Привычно оттарабанил текст, глазами выискивая своего нового знакомого. Ага, вот он, стоит чуть в сторонке, уже в куртке …
Через пятнадцать минут я торжественно вручил приз очередному счастливчику и, переодевшись, подошел к попутчику:
– Все, отмучались! Пошли, выпьем по этому поводу.
– Да, – согласно кивнул головой парнишка, – такое дело стоит обмыть.
– Кстати, заодно и познакомимся. Тебя как зовут-то?
– Слава.
– Очень приятно, Саня.
– Я догадался, – коротко хохотнул Слава.

Затея с легким выпивоном на деле обернулась плотным ужином с обилием выпивки. Несмотря на робкие возражения Славы, расходы я взял на себя, благо гонорар позволял. Забравшись в самый отдаленный уголок кафе, мы приговорили две бутылки коньяка и проболтали без малого три часа. После выматывающей работы на выставке нам обоим нужна была разрядка… Поэтому неудивительно, что домой я добрался практически на автопилоте и сразу завалился спать.
Ночью мне снились кошмары. Я ворочался, просыпался, засыпал вновь и снова просыпался. Наконец, очередной кошмар развеяло осторожное прикосновение к моему плечу:
– Сынок, у тебя все в порядке?
– Все путем, ма… – забормотал я сквозь сон. – Просто фигня всякая снится.
– Может, тебе попить принести?
– Не, ма, спасибо. Я еще посплю…
Я перевернулся на другой бок под тихое шарканье выходящей из комнаты мамы… МАМА??? Она же умерла три года назад!!!
Сон как ветром сдуло. Тело трясло крупной дрожью, по лбу катился холодный пот. Что это было – сон? Не похоже… Нервишки тебе лечить надо, Саня, вот что. И еще пить поменьше, тогда всякая чушь сниться не будет. Надо корвалольчику накапать и еще поспать.
В комнате было темно. Я привычно сдвинулся влево, но спустить ноги на пол не удалось, потому что уперся в стену. Тряхнул головой, пытаясь стряхнуть остатки сна и хмеля. Стена не исчезла, а искомый пол обнаружился почему-то справа. Вместо ожидаемого теплого прикосновения ковролина – холод паркета. Рядом с ногой весьма кстати оказались разношенные шлепанцы. Господи, где я? Может, я не домой приехал? Кажется, я вчера вызвал такси и повез Славку домой. Может, я в машине отключился, а Славка меня к себе затащил? Вполне логично – адреса моего он не знает, а я вполне мог намертво вырубиться…
Уцепившись за спасительную мысль, я снова улегся. Теперь, несмотря на темноту, я отчетливо видел, что нахожусь в чужой комнате. Серый квадрат окна был задрапирован шторами, а у меня жалюзи. Контуры мебели, силуэты деревьев за окном – все незнакомое. Видимо, я вчера капитально улакался…
Заснуть никак не получалось. К тому же мочевой пузырь все настойчивей напоминал о необходимости посетить туалет. Стараясь не шуметь, я поднялся с кровати, подошел к двери и нашарил выключатель. Под потолком услужливо включился светильник, давая возможность рассмотреть комнату. Я открыл дверь в крохотный коридорчик типовой двухкомнатной «брежневки» – мои родители в такой же жили… Сразу слева дверь в ванную, за ней туалет, дальше кухня. И типичный клавишный выключатель…
Ну вот, теперь обратно в постельку и спать. Благо день у меня сегодня почти свободный, только вечером спектакль. Успею еще прочухаться, благо в первом акте я не задействован, а значит, лишний час у меня есть. Только руки вымою – и спать.
Я открыл дверь ванной и остолбенел – из зеркала над умывальником на меня смотрело лицо Славки.